Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок

Провидец и революционер в науке ушедшего века, один из самых ярких и влиятельных психологов Абрахам Маслоу существенно изменил наше мировоззрение на человеческую природу и свои возможности, убедив нас в том, что мы являемся цельной личностью.

  “Я – антидоктринер. Я против того, что закрывает перед нами двери и отрезает возможности”.

 

 Абрахам Гарольд Маслоу родился 1 апреля 1908 года. Столь странно для американца звучащую фамилию нам, наверное, следовало бы произносить в привычной манере — Маслов. Эту фамилию носил отец будущего психолога, выходец из Киевской губернии Российской империи, который, подобно десяткам тысяч своих еврейских соплеменников, потрясенных безжалостными погромами начала века, перебрался в Новый Свет. Там он открыл мастерскую по изготовлению бочек, «встал на ноги» и выписал с родины свою невесту. Так что их первенец, который в иных обстоятельствах мог бы быть нашим соотечественником и зваться Абрамом Григорьевичем Масловым, родился уже в Бруклине, не самом респектабельном районе Нью-Йорка. Детские годы Маслоу могли бы послужить замечательным сюжетом для психоаналитического очерка. Его отец оказался далеко не идеальным семьянином, человек, который “любил виски, женщин и драки”, вспоминает Абрахам. Больше того, отец убеждал сына, в том, что он глуп и уродлив. Отец надолго исчезал из дома, так что его положительное влияние на детей (их в семье было семеро) определялось главным образом его отсутствием. Остается только удивляться, что семейный бизнес довольно успешно развивался и позволял семье вполне благополучно существовать. А впоследствии и сам Абрахам, уже будучи дипломированным психологом, принимал участие в руководстве производством бочек. Отношения Абрахама с матерью складывались скверно и были окрашены взаимной неприязнью. Миссис Маслоу была вздорной особой и жестоко наказывала детей за малейшую провинность. Она была очень строгой религиозной женщиной и зачастую угрожала своим детям, что Бог накажет их за все неверные проступки. Такое отношение вынудило Маслоу возненавидеть религию и не верить в Бога. В памяти мальчика на всю жизнь отпечаталась сцена: мать разбивает о стену головы двум кошкам, которых сын принес с улицы. Он ничего не забыл и не простил. Когда мать умерла, Маслоу даже не явился на ее похороны. В его записках можно найти такие слова: «Вся моя жизненная философия и мои исследования имеют один общий исток — они питаются ненавистью и отвращением к тому, что воплощала собой она (мать)».

 

Когда Маслоу было девять лет, семья переехала из еврейского района города в другой, нееврейский,и поскольку у Маслоу была ярко выраженная еврейская внешность, то он узнал, что такое антисемитизм. Он был одиноким, застенчивым и подавленным молодым человеком.

«Учитывая мое детство, остаётся лишь удивляться тому, что я не болен психически. Я был маленьким еврейским мальчиком в нееврейском окружении. Что-то вроде первого негра в школе, где учатся только белые. Я был одинок и несчастен. Я вырос в библиотеках, среди книг, без друзей».

Абрахам был совсем не красавцем - щуплое телосложение и огромный нос делали его отталкивающе-комичным. Он настолько тяжело переживал недостатки своей внешности, что даже избегал ездить в метро, подолгу дожидаясь пустого вагона, где мог бы никому не попадаться на глаза. Можно даже сказать, что в детстве и юности он терзался тяжелейшим комплексом неполноценности в связи со своей внешностью. Может быть, именно поэтому его впоследствии так заинтересовала теория Альфреда Адлера, с которым он даже познакомился лично, когда тот переселился в Америку. Ибо сам Маслоу был живым воплощением этой теории. В полном соответствии с идеями Адлера (с которыми он, разумеется, в юности еще и не был знаком) он стремился компенсировать свое худосочие и неловкость интенсивными занятиями спортом. Когда на этом поприще реализовать себя не удалось, он с тем же рвением занялся наукой.

«Жизнь — это процесс постоянного выбора. В каждый момент человек имеет выбор: или отступление, или продвижение к цели. Либо движение к еще большей боязни, страхам, защите, либо выбор цели и рост духовных сил».

В возрасте 18 лет Абрахам Маслоу поступил в Нью-Йоркский Сити-Колледж. Отец хотел, чтобы сын стал адвокатом, однако юридическая карьера юношу абсолютно не привлекала, и он не закончил даже 1-го курса. Когда отец спросил, чем же он все-таки намерен заниматься, Абрахам ответил, что хотел бы «изучать все». Систематические занятия психологией Маслоу начал, поступив в Корнелльский университет, и это едва не погасило его зарождавшийся интерес к этой науке. Дело в том, что первый прослушанный им в Корнелле курс психологии читал ученик Вундта структуралист Эдвард Титченер и академические рассуждения Титченера звучали унылым анахронизмом. По словам Маслоу, это было нечто «невыразимо скучное и совершенно безжизненное, ничего общего не имеющее с реальным миром, и потому я с содроганием бежал оттуда».

В 1928 году Маслоу перевёлся в Висконсинский университет в Мадисоне, где его научным руководителем стал Гарри Харлоу, прославившийся своими уникальными экспериментами над детенышами обезьян.

В том же году Маслоу женился на своей двоюродной сестре Берте, в которую он был влюблён с 12 лет, но, терзаемый комплексами, долго не решался ей открыться, опасаясь быть отвергнутым. Когда же его робкое проявление чувств было неожиданно встречено взаимностью, он испытал первое в своей жизни пиковое переживание (это понятие впоследствии стало одним из краеугольных камней его системы). Взаимная любовь стала огромной поддержкой для его неустоявшегося самоуважения и, как пишут в романах, они жили долго и счастливо.

«Любовь относится к высшим потребностям, поэтому оттесняет на второй план удовлетворение низших потребностей, удовлетворение высшей потребности приносит более сильное наслаждение».

В 1930 году Маслоу получил степень бакалавра, в 1931 — магистра, а в 1934 году, в возрасте 26 лет, степень доктора философии. Под руководством Гарри Харлоу Маслоу выполнил исследовательскую работу по проблемам доминирования и сексуального поведения приматов. В те годы проблема сексуальности, несмотря на бурный расцвет психоанализа, продолжала оставаться для общественности пугающе-пикантной, и немногие ученые решались к ней подступиться. В силу этого Маслоу оказался одним из немногих, кого можно было с известной натяжкой назвать специалистом по данной проблеме. Поэтому именно к нему впоследствии обратился Альфред Кинси, которому предстояло революционизировать американское общественное сознание обнародованием результатов своих социологических изысканий на сексуальные темы. Интересно, что Маслоу предложение о сотрудничестве отклонил. Впоследствии его неоднократно упрекали в пренебрежении научными методами и вообще критериями научности. А вот с Кинси он не сошелся как раз на той почве, что счел его исследования не соответствующими критериям научности. По мнению Маслоу, выборку респондентов Кинси нельзя считать репрезентативной, поскольку в опросах участвовали только те, кто на это добровольно согласился. Делать выводы по такому деликатному вопросу, как особенности сексуального поведения, по мнению Маслоу, допустимо было бы лишь с учетом мнения и тех, кто отвергает саму возможность обсуждения этой темы. Поскольку это невозможно, то и выводы вряд ли достоверны. Статья Маслоу по этому вопросу появилась в Journal of Abnormal and Social Psychology в 1951 году, но осталась практически незамеченной и сегодня никем не вспоминается. А зря! Идея-то верная. Мы ведь и сегодня горюем о сексуальной распущенности молодежи, наблюдая самых «отвязных» ее представителей и забывая про тех, кто ведет себя деликатно и скромно.

В 1934 году он начал работать в Колумбийском университете ассистентом-исследователем у Эдварда Торндайка, известного бихевиориста, теоретика в области научения. Поначалу и Маслоу был приверженцем бихевиористкого подхода, он был восхищён работами Джона Б. Уотсона, но постепенно увлекся и другими идеями.

    «Именно прекрасная программа Уотсона привела меня в психологию. Но её роковая слабость состоит в том, что она хороша лишь для лаборатории и в лаборатории, вы можете надеть её и снять её как лабораторный халат… Она не создаёт представления о человеке, философии жизни, концепции человеческой натуры. Она не создаёт ориентиров для жизни, ценностей, выбора. Это лишь способ сбора данных о поведении, того, что вы можете видеть, осязать и слышать с помощью органов чувств».

Первая научная публикация Маслоу увидела свет в 1937 году и представляла собой главу о кросс-культурных исследованиях в сборнике «Психология личности» под редакцией Росса Стагнера. В этой публикации нашел отражение опыт, приобретенный Маслоу в ходе исследовательской работы в индейской резервации. Даже при самом внимательном анализе никаких намеков на его последующие теоретические построения в этой работе усмотреть не удается, и о ней сегодня знают лишь немногие историки науки.

 В том же 1937 году Маслоу принял предложение стать профессором Бруклинского колледжа, где он работал на протяжении 14 лет. В это время состоялось его знакомство с плеядой самых известных европейских психологов, укрывшихся в США от преследований нацистов — помимо уже упоминавшегося Адлера, это были Эрих Фромм, Карен Хорни, Курт Коффка, Курт Гольдштейн, Макс Вертхаймер. Последний оказал на Маслоу особенно большое влияние — не только как ученый, но и как человек. Именно под влиянием благоговейного восторга перед Вертхаймером Маслоу занялся изучением психически здоровых людей, которым удалось достичь в жизни самоактуализации. Именно Вертгеймер, а также еще одна знакомая Маслоу — известный американский антрополог Рут Бенедикт послужили для него примерами наиболее полного воплощения лучших качеств человеческой натуры. Приходится, однако, с сожалением признать, что таких примеров даже Маслоу, истый гуманист и оптимист, насчитывал единицы.

   «Мои исследования самоактуализации не планировались как исследование и начинались не как исследование. Они начинались как попытка юного мыслящего человека понять двух своих учителей, необыкновенных людей, которых он любил и которыми восхищался. Это было своего рода поклонение высочайшему интеллекту. Мне мало было просто обожать их, я стремился понять, почему эти два человека так отличаются от обычных людей, которыми полон мир. Эти два человека были Рут Бенедикт и Макс Вертхаймер».

Начала теории Маслоу, послужившей основанием целого направления научной мысли — гуманистической психологии, были сформулированы им в общем виде в двух небольших статьях, опубликованных в Psychological Review в 1943 году (их содержание в расширенном виде позднее включено в его известную книгу «Мотивация и личность»). Уже тогда Маслоу предпринял попытку сформулировать новый подход к человеческой природе, кардинально отличающийся от традиционных психологических воззрений. По его мнению, психоанализ обедняет наше представление о человеке, сосредоточившись на больных людях и болезненных проявлениях личности. Бихевиоризм фактически сводит жизнедеятельность к манипуляциям и тем самым низводит человека до уровня стимульно-реактивного механизма. А где же собственно человеческое в человеке? Именно это и призывал изучать Маслоу.

В 1951 году он получил приглашение во вновь открытый университет Брэдейса под Бостоном. Маслоу принял приглашение и проработал в этом университете до 1968 года, заведуя кафедрой психологии. Следует отметить, что попытки Маслоу гуманизировать психологию встречали ожесточенно со стороны большинства коллег, придерживавшихся бихевиористской ориентации, хотя студенты Маслоу чуть ли не боготворили его. Редакции ведущих психологических журналов на протяжении ряда лет без рассмотрения отвергали любые его рукописи. По сути дела, студенты и внесли его на руках в кресло президента Американской психологической ассоциации. Но произошло это уже в другую эпоху, в конце 60-х — в эпоху Боба Дилана и Энди Уорхолла, Тимоти Лири и Кена Кизи. Наверное, когда говорят, что молодежь 60-х изменила лицо Америки, в этом есть доля правды. По крайней мере, для психологии это справедливо.

«Должен признать, что я пришёл к мысли о том, что гуманистическая тенденция в психологии — революция в самом подлинном, изначальном смысле этого слова, в том смысле, в котором совершили революцию Галилей, Дарвин, Эйнштейн и Маркс, то есть переворот в образе мышления и восприятия, в представлениях о человеке и обществе, в концепциях этики и ценностей, в ориентирах для движения вперед».

Первая по-настоящему значительная работа Маслоу, ныне по праву занимающая почетное место в золотом фонде мировой психологической мысли, — «Мотивация и личность» — увидела свет в 1954 году. Именно в ней была сформулирована иерархическая теория потребностей, выстраивающая пирамиду с основанием из базовых нужд и с потребностью в самоактуализации на вершине. С точки зрения Маслоу, каждый человек обладает врожденным стремлением к самоактуализации, причем это стремление к максимальному раскрытию своих способностей и задатков выступает наивысшей человеческой потребностью. Правда, для того чтобы эта потребность проявилась, человек должен удовлетворить всю иерархию нижележащих потребностей. Высшая природа человека опирается на его низшую природу, нуждаясь в ней как в основании, и рушится без этого основания. Таким образом, большая часть человечества не может проявить свою высшую природу без удовлетворения базовой низшей природы. Чрезвычайно интересным аспектом теории Маслоу представляется постулирование им так называемого комплекса Ионы, который даже профессионалам почему-то менее известен, чем, скажем, пресловутый комплекс кастрации, хотя в реальной жизни гораздо легче подметить первый, чем второй. Комплексом Ионы Маслоу называет нежелание человека реализовать свои природные способности. Подобно тому, как библейский Иона пытался уклониться от ответственной роли пророка, многие люди также избегают ответственности, опасаясь в полной мере использовать свой потенциал. Они предпочитают ставить перед собой мелкие, незначительные цели, не стремятся к серьезным жизненным успехам. Такой «страх величия», возможно, является наиболее опасным барьером для самоактуализации. Насыщенная, полнокровная жизнь многим представляется невыносимо трудной. Корни комплекса Ионы можно усмотреть в том, что люди боятся изменить свое неинтересное, ограниченное, но налаженное существование, боятся оторваться от всего привычного, потерять контроль над тем, что уже есть.

«Я уверен,что изобилие так называемых нравственных проблем и моральных вопросов вызвано именно недостатком жизнелюбия,обусловлено отстутствием базового приятия действительности или же является прямым следствием присущей нам базовой неудовлетворенности».

В 50-е и особенно в 60-е годы, в эпоху радикальной переоценки многих ценностей, теория Маслоу снискала немалую популярность и признание. Хотя даже тогда в научных кругах продолжали раздаваться упреки в ее адрес. С научной, точнее — с естественно-научной точки зрения, позиция Маслоу весьма уязвима для критики. Самые важные его теоретические суждения явились результатом житейских наблюдений и размышлений, никак не подкрепленных экспериментально. В работах Маслоу под словом subjects подразумеваются отнюдь не испытуемые, а просто люди, попавшие в поле зрения автора и привлекшие его внимание; при этом никаких статистических выкладок автор не приводит, напротив — постоянно оперирует расплывчатыми формулами «вероятно», «наверное», «судя по всему»... Впрочем, сам Маслоу, похоже, отдавал себе в этом отчет и подчеркивал, что считает свой подход не альтернативой механистическому, естественно-научному подходу, а дополнением к нему. В своих поздних работах «К психологии бытия» (1962) и «Дальние пределы человеческой природы» (опубликована посмертно в 1971 году) Маслоу существенно модифицировал свою концепцию мотивации и личности, фактически отказавшись от той многоступенчатой пирамиды потребностей, которую продолжают усердно заучивать сегодняшние студенты. Все человеческие потребности он подразделил на низшие, «дефицитарные», продиктованные недостачей чего-либо и потому насыщаемые, и высшие, «бытийные», ориентированные на развитие и рост, а следовательно — ненасыщаемые. Впрочем, и эти работы сам автор рассматривал как предварительные, надеясь, что в будущем они получат какое-то подтверждение. До осуществления своих надежд он не дожил — скоропостижно скончался от сердечного приступа 8 июня 1970 года. Правда, надо сказать, что доживи он хоть до ста лет, его чаяниям не суждено было сбыться. Ибо и сегодня справедливо звучит приговор, вынесенный авторами американской «Истории современной психологии» — супругами Шульц: «Теория самоактуализации поддается лабораторным исследованиям довольно слабо, а в большинстве случаев — и вовсе не подтверждается». Тем не менее, уже несколько десятилетий предпринимаются попытки ее практического использования, в частности — в практике управления. И что самое интересное — попытки эти по большей части довольно успешные. Тридцать лет назад Абрахам Маслоу писал: «Если вы намеренно собираетесь стать менее значительной личностью, чем позволяют вам ваши способности, я предупреждаю, что вы будете глубоко несчастливы всю жизнь». Сам он, судя по всему, был счастливым человеком.